Дмитриченко, отсидевший за «кислотное нападение», вернулся в Большой театр. Павел Дмитриченко: «Все, что нас не убивает, делает сильнее Павел дмитриченко за что сидел в тюрьме

За покушение на Сергея Филина ему дали значительно меньше, чем просило обвинение

Шесть лет колонии строгого режима получил во вторник ведущий солист Большого театра Павел Дмитриченко, признанный виновным «в причинении тяжкого вреда здоровью по предварительному сговору» худруку балета ГАБТ Сергею Филину. Исполнитель преступления ранее судимый Юрий Заруцкий получил самый большой срок. Его приговорили к 10 годам особого режим. Водитель Андрей Липатов, доставивший рецидивиста на место преступления получил 4 года колонии особого режима.

Павел Дмитриченко

Любопытно, что этот приговор стал приятной неожиданностью, по крайней мере, для двух подсудимых - Дмитриенко и Липатова. Напомним, что ранее гособвинение просило для них более серьезные сроки.

На оглашение приговора по делу мировой значимости в Мещанском районном суде собралось как ни когда много народу. Уже у входной двери всех желающих послушать решение суда, встречали приставы, которые в здание пускали людей партиями. Пишущих и снимающих журналистов во избежание столпотворения разделили и рассадили по разным этажам. Ближе к 12 часам дня по всему суду разлетелся гул и топот ног. Это операторы телеканалов бежали к залу, чтобы занять удобные места. После того, как камеры отсняли подсудимых, в зал по импровизированному коридору из скамеек смогли зайти родственники, друзья, коллеги «главного подсудимого» и пишущие журналисты. Если Липатов и Заруцкий стояли в клетке, смотря в пол, то Дмитриченко, увидев в толпе зрителей знакомые лица старался поприветствовать их всех, хотя бы улыбкой. (Руки у всех подсудимых были закованы в наручники.) Впрочем, улыбка эта была вымученная. Как ни старался Дмитриченко выглядеть бодрым и веселым, глаза его были крайне грустными. Родители и друзья артиста выстроились у самой клети и в течение всего заседания пытались поддержать его то кивком головы, то улыбкой. Некоторые не сдерживали своих эмоций.

Паша, мы тебя любим, - выкрикнул кто-то из толпы.

Затем судья начала зачитывать материалы дела. Все присутствующие в зале еще раз услышали, как Дмитриченко познакомился с Заруцким, о неприятных подробностях балетных будней, начавшихся в Большом театре с приходом Филина, о том как Заруцкий предложил наказать Филина, чтобы тот вел себя с артистами более учтиво, а также о жутких подробностях рокового вечера - 17 января, когда было совершено нападение. При этом судья еще раз упомянула в приговоре, что преступление было заранее спланировано группой лиц, что не раз вызывало возмущение у близких и друзей Дмитриченко. Напомним, что сам ведущий солист заявил, что Заруцкий первым не раз предлагал проучить Филина и всячески навязывал не только свои услуги, но и дружбу.

В свою очередь и Заруцкий не только подтвердил эти показания, но и вообще заявил, что после совершения преступления собирался использовать Дмитриченко в своих целях, запугивая тем, что они теперь «в одной лодке». Что касается Липатова, водителя Заруцкого, то его, по словам подсудимых, вообще никто не ставил в известность в каких целях использовались его услуги 17 января. Тем не менее, суд поверил не всему, что было сказано во время судебного разбирательства. А к показаниям некоторых свидетелей вообще отнесся критически. Ближе к третьему часу судья, наконец, подошла к резолютивной части и сообщила, что Заруцкий, хоть и воспитывает несовершеннолетнего ребенка, но имеет за плечами «особо опасный рецидив» и поэтому снисхождения не достоин. Дмитриченко, который ранее занимался «общеполезной деятельностью» заслужил смягчение, также как и Липатов, который ранее не был судим и на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка. На этих словах судья объявила перерыв.

Примерно через 30 минут оглашение приговора возобновилось. Дмитриченко, который до этого выглядел крайне бледным и встревоженным не мог сдержать улыбки. Уголки губ самопроизвольно поднялись вверх. Более того, его немолодая мама, присутствовавшая всё время в суде, после приговора хоть и выглядела взволнованной, но никак не расстроенной.

Зато адвокаты Дмитриченко и Липатова заявили, что будут обжаловать приговор. Напомним, что ранее гособвинение просило для Дмитриченко просило 9 лет, а для Липатова - 6.

У меня сразу же отобрали телефон и компьютер. Я не мог даже никому позвонить. Когда обыск закончился, в приказном порядке велели одеваться. Я пытался понять причину столь яростной активности и прихода ко мне спустя аж три месяца после случившегося: «Если я в чем-то, по-вашему, виноват, предъявите обвинение». Но они настойчиво повторяли, что у них приказ. Так меня, лишив связи и не предъявив обвинения, усадили в машину и увезли...

В отделении находился до поздней ночи. Не давали ни есть, ни пить. Начался многочасовой допрос. На меня сразу же стали давить. В какой форме это происходило, не хочу вспоминать, одно скажу: это были непростые часы. Меня убеждали дать показания против Николая Цискаридзе. Но я не стал клеветать на коллегу, даже чтобы спасти собственную шкуру.

В следственном изоляторе продержали одиннадцать дней. Первое время у меня не было адвоката. Надеяться было не на кого - фактически я был предоставлен самому себе. Понимаю, задача стояла простая: психологически сломать задержанного.

Только на пятый день смог передать близким и друзьям записку: «Ничему не верьте!» Чтобы нанять адвоката, средств у меня не было, у родителей-пенсионеров тоже. Так что собирали деньги артисты и работники Большого театра.

- А как родители восприняли ваш арест?

Тяжело. Очень за близких переживал: кроме меня у родителей еще две дочки. Я самый младший - единственный кормилец в семье. У мамы сахарный диабет, она инвалид второй группы, ей нельзя волноваться. Но они молодцы, держались.

Мама родила меня в сорок два года, так что я поздний ребенок. Она как артистка балета была уже на пенсии. Павлом меня назвали в честь дедушки, папиного отца - военного летчика. А мой прадедушка со стороны мамы был священником.

Только через две недели после ареста наконец разрешили свидание с родителями. Мы сидели друг против друга, разделенные двумя толстыми стеклами и решетками, с телефонными трубками в руках. Видел, что мама едва сдерживает слезы, а папа с трудом даже старается улыбаться, хотя это непросто в таких условиях. Но мы шутили, подбадривали друг друга как могли. Старались скрыть волнение. Я знаю, что мои родители ни секунды не сомневались в моей невиновности. Как, впрочем, друзья и коллеги.

Спасибо всем, кто поддерживал в трудную минуту не только меня, но и моих родителей. Удивительно, пока сидел в тюрьме, обзавелся массой новых друзей, которые писали мне письма. Они помогли пережить это непростое время.

- Что происходило тогда в театре?

Седьмого марта, через два дня после моего ареста, состоялось собрание. На сцену созвали всю труппу - кроме балетных были артисты оперы и оркестра. На встречу пришли представители следствия и адвокат Филина. Было сказано, что дело раскрыто, Дмитриченко виновен. Труппа возмутилась: «Как можно обвинять человека, ведь еще идет расследование?!»

Цель собрания была ясна: настроить всех против меня. Но артисты, с которыми бок о бок проработал одиннадцать лет, прекрасно знали, какой я на самом деле. Ими было трудно манипулировать. Коллеги за меня боролись, несмотря на то что на них оказывалось давление. Все артисты театра сплотились и выступили единым фронтом в мою защиту. Сразу же после собрания триста коллег, в том числе и Николай Цискаридзе , подписали открытое письмо. В нем говорилось, что существует презумпция невиновности и нельзя обвинять человека до суда, тем более использовать СМИ в грязной информационной войне.

Трудовой кодекс предлагает всем россиянам законный способ разрешения любых трудовых конфликтов ─ обращение в представительную организацию по месту работы, рассмотрение вопроса на комиссии по трудовым спорам, а далее суд. Вполне цивилизованно, но Россия особая страна. «Черный» дух витает и пропитывает сознание даже далеких от криминала людей, влияя на их решения и поступки.

В январе 2013 года в столице произошло шокирующее преступление. Вечером около своего дома в лицо художественному руководителю Государственного академического Большого театра Сергею Филину плеснули в лицо кислотой. Нанесенные повреждения оказались не смертельными, но пострадавший получил серьезный химический ожог сетчатки глаз.

У полиции, принявшейся распутывать дело, версии оказались самые разные ─ от хулиганства до личной мести на бытовой почве. Как оказалось, виной всему стал обычный производственный конфликт. Артисты ГАБТ также являются наемными работниками, и трудовые споры не минуют их. Только в этом случае в его решение вмешались эксцентричность участников и фон творческих разногласий.

Менее, чем через 2 месяца наряд полицейских прибыл на квартиру к артисту балета ГАБТ Павлу Дмитриченко, где произвел обыск и арестовала хозяина, препроводив его в СИЗО. Он был обвинен в организации знакового преступления.

Павел Дмитриченко ─ потомственный танцор. Его родители работали в Государственном академическом ансамбле народного танца под руководством Игоря Моисеева. Правила быта и поведения в артистической среде он впитал с молоком матери, но, став взрослым, предпочел, иной способ решения проблем во взаимоотношениях с руководителями. Впрочем, проблемы возникли не у него самого, а у его гражданской жены молодой балерины Анжелины Воронцовой.

Прежде, чем попасть в труппу ГАБТ, Павел Дмитриченко прошел вполне стандартный путь для артиста балета ─ обучение в Московской академии хореографии. В Большом театре он появился в 2002 году и стал одним из самых перспективных артистов. В 2004 году Дмитриченко получил диплом Международного балетного конкурса в Риме. Он танцевал партии в классических балетных постановках «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта», «Спартак». Самой яркой страницей его творческой биографии стала главная роль в возобновленном после большого перерыва спектакле «Иван Грозный».

Еще на первом курсе академии он женился на выпускнице того же учебного заведения Ольге Клыпиной. Удачное начало артистической карьеры неизменно вызывает зависть у коллег, не познавших столь яркий старт. Впрочем, злобный шепот всегда был присущ творческой среде. Злопыхатели сетовали на помощь, которую могли оказать его продвижению родственники жены-балерины ─ достаточно авторитетные и влиятельные люди в ГАБТ. При любом раскладе, несомненно, талантом и трудолюбием природа Павла Дмитриченко не обделила. Не замыкаясь на одной работе на сцене, молодой человек пробовал себя за стенами ГАБТ в бизнесе и не отказывался от общественной нагрузки.

Он торговал акциями на бирже, организовал интернет-магазин по продаже пищевых добавок, специальных кремов и аксессуаров для «балетных», открыл салон красоты. Еще он подрабатывал на подиуме в качестве модели. Несмотря на молодость, более опытные по жизни артисты театра доверили ему заниматься хозяйством дачного кооператива, в котором у них были нарезаны участки, назначив его председателем. Павел Дмитриченко явно зарекомендовал себя весьма деятельным человеком.

В стенах театра произошла роковая встреча, так круто изменившая его судьбу. В балетную труппу приняли юную балерину Анжелину Воронцову. Первым делом приказал долго жить его брак с Ольгой Клыпиной. Свой союз Павел Дмитриченко и Анжелина Воронцова предпочли официально не регистрировать, но своих близких отношений ни от кого не скрывали.

Своим появлением в ГАБТ балерина из Воронежа была обязана худруку Сергею Филину, который пригласил ее в Москву. В скором времени список ролей Воронцовой в балетных постановках достиг несчастливого числа 13 и застопорился. Дух конкуренции всегда витал над Большим театром, ранее приводя только к творческим конфликтам, раскалывавшим артистов на враждующие лагеря. Анжелина Воронцова считалась воспитанницей Николая Цискаридзе, одно время претендовавшего на роль худрука балетной труппы ГАБТ, но тогдашний директор Большого театра рассудил иначе. В театр он пригласил Сергея Филина и поручил ему заниматься балетной частью.

Цискаридзе и Филин прекрасно знакомы. Ранее никогда не были замечены в неприязненных отношениях друг к другу. Во всяком случае, на публике, но решение администрации театра привело к тому, что в труппе появились сторонники и противники обоих грандов балетной сцены. Павел Дмитриченко и Анжелина Воронцова оказались в лагере Цискаридзе.

В 2012 году, находясь с гастролями в Италии, Анжелина дала интервью британскому журналу Time. В нем она пожаловалась на тяжелую жизнь таланта в стенах ГАБТ ─ крошечная заработная плата, изнурительные гастроли, тяжелая закулисная борьба с «примами» за главные роли. Нечто подобное описывала в своих мемуарах Майя Плисецкая, вспоминая жизнь в Большом театре в 50-х годах. Ничто не изменилось. Время как бы замерло. Такие же разговоры велись Воронцовой дома на кухне. Только вместо журналистов ее внимательно слушал Павел Дмитриченко. Побудил его к решительным действиям очередной отказ администрации в предоставлении Воронцовой главной роли в балете «Баядерка». Несправедливое отношение к подруге Дмитриченко решил устранить радикальным способом.

Соседом по даче у него был ранее судимый Юрий Заруцкий. Именно он взялся устранить надолго, но не навсегда, Сергея Филина. В качестве орудия возмездия Заруцкий выбрал электролит для аккумуляторов. За свое участие в акции он попросил с артиста балета $1500. На место встречи с жертвой его подвез знакомый Андрей Липатов, зарабатывающий на жизнь «извозом». Дмитриченко оплатил поездку водителю курительными смесями, для чего занял 3000 рублей у одного из своих коллег. Следователям не заставило труда и времени довольно быстро распутать всю цепочку. Организатор и все участники нападения оказались в их руках.

Приговор Павлу Дмитриченко

Павел Дмитриченко и его подельники не удосужились договориться между собой о своих действиях на случай провала. Уже на суде, наученные адвокатами, они попытались изменить показания, но попытка оказалась неудачной. Суд им не поверил. Павел Дмитриченко вину в организации нападения на Сергея Филина, повлекшего нанесение тяжкого вреда его здоровью, не признал. По его словам, он много рассказывал своему другу о творимом администрацией ГАБТ «беспределе» ─ злоупотреблениями с выдаваемыми грантами, «откатами» от исполнителей главных ролей и прочих коррупционных деяниях, творимых Филином. Воспитанный на «понятиях», Заруцкий по своей инициативе предложил «грохнуть» зарвавшегося балетного администратора. Дмитриченко не возражал.

Прокуратура попросила у суда для него 9 лет колонии. Таганский районный суд вынес вердикт ─ 6 лет строгого режима. В марте 2014 года Московский городской суд «скостил» бывшему артисту балета 6 месяцев. После вынесения обвинительного приговора его уволили из театра. Отбывал наказание Павел Дмитриченко в колонии Рязанской области. В мае 2016 года он вышел за ее ворота, будучи условно-досрочно освобожденным. Казалось бы, история на этом закончилась, но…

Павел Дмитриченко — последние новости

Судьба развела всех участников конфликта по разные стороны. Причем, оставив им шанс вновь собраться вместе в ГАБТ. Директор театра Владимир Урин допустил появление в списке артистов труппы фамилии Павла Дмитриченко только после стандартного прохождения конкурсного отбора. Бывшая звезда балета после освобождения быстро набрал требуемую форму, упорно занимаясь у станка. Ему, как приглашенному артисту, даже предоставили возможность разок станцевать на сцене.

Сергей Филин долго лечился за границей, перенес массу операций. Полностью зрение ему восстановить не удалось. Администрация ГАБТ в лице нового директора Владимира Урина не стала продлевать с ним контракт. В 2016 году он стал художественным руководителем Молодежной программы Большого театра. После покушения на Филина, балерина Анжелина Воронцова летом 2013 года переехала в Санкт-Петербург, где приступила к репетициям в Михайловском театре. Ее карьера и личная жизнь сложилась вполне удачно. Ей регулярно дают главные роли. Она вышла замуж за дирижера Михаила Татаринова.

Павел Дмитриченко все же оказался ближе всех участников прошлого конфликта к ГАБТ. Летом этого года артисты театра выбрали его председателем своей первичной профсоюзной организации. Это его не первое появление в лице руководителя представительного органа творческих тружеников ГАБТ. Пока он находился в СИЗО весной 2013 года коллеги из балетной труппы также избрали его своим профсоюзным лидером, выдав ему мандат своего доверия. До сих пор многие коллеги считают обвинения в организации нападения сфальсифицированными и Дмитриченко невинно осужденным.

Конфликт между артистами и администрацией в действительности существовал. Решительность балетного мстителя было высоко оценена коллективом. Они посчитали его надежным способом противодействия действиям руководства. Тогда осуществить полномочия Дмитриченко помешал тюремный срок. Сегодня ему дан шанс по настоящему проявить себя на общественном поприще. Проблем накопилось не мало. Оперная труппа недовольна политикой администрации, постоянно приглашающих исполнителей со стороны, тем самым оставляя артистов, находящихся в штате, без работы и достойной их талантам зарплаты. Павел Дмитриченко уверен, что в его силах разрешить этот конфликт. Все надеются, что в этот раз он найдет способ, предложенный Трудовым кодексом.


Павел Дмитриченко родился в семье танцоров – родители его выступали в Государственном академическом ансамбле народного танца; именно по воле родителей Павел и сам занялся танцами. Сам Дмитриченко в детстве особой любви к танцам не испытывал, однако способности и впрямь демонстрировал неплохие.

Окончив Московскую академию хореографии, Павел поступил в труппу Большого театра. Изначально Дмитриченко планировал задержаться в Большом – да и в балете в целом – от силы на два года; за эти два года, однако, Павел сумел добиться довольно впечатляющих результатов и решил задержаться на сцене.

Молодого Дмитриченко называли чрезвычайно талантливым и перспективным танцором; ему регулярно доставались ведущие партии в довольно крупных и престижных спектаклях. К 2011-му Дмитриченко стал, фактически, ведущим солистом Государственного Академического Большого Театра.

в Большом Дмитриченко познакомился с балериной Анжелиной Воронцовой. Официального подтверждения многочисленным слухам о якобы завязавшемся между ними романе нет, однако многие знакомые танцора склонны считать, что определенная почва у этих слухов все же имелась.

Карьера Воронцовой сложилась не так хорошо, как у Дмитриченко; в 2009 году скончалась наставница балерины, Екатерина Максимова, после чего Анжелина перешла "под крыло" к Николаю Цискаридзе. Увы, особых плодов это сотрудничество не дало; некоторые склонны считать, что Воронцова смогла бы добиться куда большего, выступая под началом преподавателя женского пола. По одной из версий, именно сравнительно невысокий класс, демонстрировавшийся Анжелиной в последних её выступлениях, и стал причиной её конфликта с Сергеем Филиным; другая версия гласит, что Филин невзлюбил Воронцову еще в 2009-м, когда она отказал

ся поступать в его труппу. Так или иначе, отношения с Филиным у Воронцовой несколько не сложились.

Поздно вечером 17 января 2013-го на Сергея Филина было совершено нападение – некто неизвестный плеснул ему в лицо кислотой. Главным подозреваемым народная молва практически сразу сделала Николая Цискаридзе, нередко критиковавшего руководство театра и бывшего руководителем Воронцовой. Вскоре, однако, следствие установило, что вечером 17 января некто Юрий Заруцкий звонил от дома Филина Павлу Дмитриченко. Заруцкий уже был неоднократно судим и выглядел вполне подходящим кандидатом на исполнение подобного рода покушения. Позже следствие обратило внимание на еще одного телефонного собеседника Заруцкого – некоего Андрея Липатова.

В ночь с 5 на 6 марта Заруцкий, Липатов и Дмитриченко были задержаны. Все трое дали признательные показания сразу же; как оказалось, первый

собственно произвел нападение, второй выступил в качестве его водителя. Дмитриченко признался в том, что "заказал" Филина, хотя и оговорился, что нападение прошло не так, как он планировал. Наиболее вероятным мотивом считается обида за несправедливо притесняемую Воронцову – знакомые описывали Дмитриченко как человека чрезвычайно импульсивного, темпераментного и вполне способного на нечто в этом роде исключительно ради одной лишь мести.

Юристы утверждают, что определенные шансы избежать тюремного заключения у Павла Дмитриченко имеются – при определенных стараниях адвокаты его могут свести дело к менее тяжкой статье; на руку им играет прежде всего то, что повреждения Филин получил далеко не смертельные. Балетная карьера Павла, однако, закончена с вероятностью практически стопроцентной – и уже никакие врожденные способности не смогут вернуть Дмитриченко на сцену.