Анализ «Старик и море» Хемингуэй. «Старик и море» Хемингуэй анализ Эрнест миллер хемингуэй старик и море анализ

В отличие от демонстративного бунта молодежи против сытого комфорта, стандартизации и обывательского равнодушия современного мира к человеческой личности, творческая позиция тех, кого в 1950-е можно было назвать "отцами" американской литературы XX века, на первый взгляд, выглядела умеренной и уклончивой, на деле же оказывалась мудрой и взвешенной. Они писали книги, которые не являлись документами эпохи, но имели абсолютное значение и повествовали о вещах первозданных. Знаменательно появление в одно десятилетие двух разных, но одинаково глубоких повестей-притч о человеке и его жизни, созданных американскими литераторами старшего поколения. Это "Жемчужина" (1957) Дж. Стейнбека и "Старик и море" (1952) Э. Хемингуэя .

Повесть Хемингуэя "Старик и море", отмеченная Пулитцеровской премией, — одна из вершин американской и мировой словесности XX столетия. Книга двупланова. С одной стороны, это вполне реалистически-достоверный рассказ о том, как старый рыбак Сантьяго поймал огромную рыбу, как стая акул набросилась на эту рыбу, и старику не удалось отбить свою добычу, и на берег он привез только рыбий остов. Но за реалистической тканью повествования явственно проступает иное, обобщенное, эпически-сказочное начало. Оно ощутимо в намеренной гиперболизации ситуации и деталей: рыба слишком огромна, акул слишком много, от рыбы ничего не осталось — скелет обглодан начисто, старик один против целой стаи.

Еще более явственно это начало чувствуется в образе центрального героя: в манере старика очеловечивать природу, общаться с морем, чайками, рыбой. Этот неказистый с виду "бедный труженик" (типичный персонаж сказочного фольклора), с лицом и руками, изъеденными загаром и кожной болезнью, оказывается невероятно сильным физически и духовно. Он велик — как сказочный богатырь или герой древнего эпоса. Недаром, у старика молодые синие глаза, а по ночам ему снятся львы. Не случайно он ощущает себя частью природы, вселенной. Наличие второго обобщенно-сказочного плана подчеркивает универсальность, глубинность проблематики, придает книге поэтическую многозначность.

Критика по-разному истолковывала подспудный, иносказательный смысл повести — в узкобиографическом, христианском, экзистенциалистском духе. В ней видели то аллегорию творческого процесса, то аналогию евангельского сюжета восхождения Христа на Голгофу, то притчу о тщетности человеческих усилий и трагизме его существования. В каждом из этих толкований есть доля истины. Хемингуэй действительно вложил в образ старика Сантьяго много себя и до некоторой степени приоткрыл дверь в собственную творческую лабораторию.

В книге действительно имеются евангельские ассоциации, ибо Библия — источник, питающий всю американскую литературу, и обращение к ней не только усиливает поэтическое звучание произведения и укрупняет его масштаб, но и многое проясняет отечественному читателю, знакомому с ней с детства. И, наконец, "Старик и море" — это действительно притча. О человеке, о его сущности, о его месте на земле. Но, думается, не о тщетности человеческих усилий, а о неисчерпаемости его возможностей, о его стойкости и силе духа. "Человека можно уничтожить, но его нельзя победить", — кредо Хемингуэя.

Старик не чувствует себя побежденным: ему все-таки удалось поймать рыбу. Не случайно повесть заканчивается на мальчике. Манулино опять отпустят со стариком в море, и тогда усилия Сантьяго окажутся не напрасными — ни в практическом, ни в общечеловеческом плане, потому что мальчик — это и реальная помощь и продолжение дела жизни старого рыбака, возможность передать свой опыт.

Эта книга с ее универсальной проблематикой, казалось бы, никак не связана с тогдашней злобой дня. Описанное здесь могло произойти в любой стране — на любом морском или океанском побережье — и в любое время. Тем не менее появление ее именно в эту эпоху вполне закономерно. Она удивительно вписывается в тенденцию нонконформизма в американской литературе 50-х. Только молодые бунтари оперируют броскими фактами, а Хемингуэй — философскими категориями. Его небольшая повесть — это не протест против существующего миропорядка, а его философское отрицание.

Поэтизация физического труда, утверждение единства человека и природы, неповторимости личности "маленького человека", общее гуманистическое звучание, сложность замысла и отточенность формы — все это есть активное отрицание ценностей потребительской цивилизации, ответ Америке и предупреждение всему современному послевоенному миру.

Читайте также другие статьи раздела "Литература XX века. Традиции и эксперимент" :

Реализм. Модернизм. Постмодернизм

  • Америка 1920-30х: Зигмунд Фрейд, Гарлемский ренессанс, "Великий крах"

Мир человека после Первой мировой войны. Модернизм

  • Гарлемский ренессанс. Роман Тумера "Тростник". Творчество Ричарда Райта

Человек и общество второй половины столетия

Анализ повести - притчи «Старик и море»

2.1 История создания повести-притчи «Старик и море»______________________________11

2.2 Жанровое своеобразие повести Хемингуэя______________________________________13

2.3 Анализ «сильных позиций» текста (название, конец, начало произведения)__________ 15

2.4 Тематика и проблематика повести_____________________________________________ 16

2.5 Основные художественные образы_____________________________________________19

2.6 Центральные персонажи______________________________________________________ 20

2.7 Сюжет и особенности конфликта_______________________________________________ 21

2.8 Пейзаж, портрет, диалоги и монологи персонажей, интерьер________________________ 23

3. Заключение __________________________________________________________________ 28

4. Список литературы _____________________________________________________________29

5. Приложение __ ______________________________________________________________ 30

Введение

Повесть "Старик и море" является центральной и основополагающей как для творчества Э. Хемингуэя (21.07.1899 - 02.07.1961), так и для всей американской литературы. "В послевоенные годы, - отмечает Я. Засурский, - эта книга выделяется как произведение гуманистическое, проникнутое верой в человека, в его силы, и противостоящее литературе упадка, пессимизма и неверия, захватившей авансцену американской культурной жизни последних двух десятилетий" [ Засурский Я. Американская литература ХХ века. 2-е изд. / Я. Засурский. - М.: Изд-во МГУ, 1984. - С. 348.].

В произведении поставлены в собирательной форме основные темы: человека и природы, внутреннего наполнения жизни, преемственности поколений и, как это ни банально звучит, смысла жизни. Это проблемы человеческого достоинства, нравственности, становления человеческой личности через борьбу - то, что решал мыслящий человек в прошлом, решает сейчас и будет решать потом. Из этого следует, что Э. Хемингуэй как писатель интересен и в наше время. Значительное место в повести занимает образ человека, борющегося с природой, с самим собой, борющегося, проявляя невиданную стойкость, поэтому для нас так важно понять истинное значение, символизм этой борьбы через тему стойкости, ярко раскрывающуюся в произведении.

1.Американская литература XX века.

В XX веке проблематика американской литературы определяется фактом громадного значения: наиболее богатая, сильная капиталистическая страна, идущая во главе всего мира, порождает наиболее сумрачную и горькую литературу современности. Писатели приобрели новое качество: им стало свойственно ощущение трагизма и обреченности этого мира. «Американская трагедия» Драйзера выразила стремление писателей к большим обобщениям, которое отличает литература США того времени.


В XX в. новелла не играет уже столь важной роли в американской литературе как в XIX, ей на смену приходит реалистический роман. Но все же ей продолжают уделять значительное внимание романисты, и целый ряд выдающихся американских прозаиков посвящают себя преимущественно или исключительно новелле.

Своеобразное влияние на американских новеллистов XX в. оказали представители русского реалистического рассказа (Толстой, Чехов, Горький). Особенности построение сюжета рассказа определялись существенными жизненными закономерностями и полностью входили в общую художественную задачу реалистического изображения действительности.

В начале XX в. появились новые течения, которые внесли оригинальный вклад в становление критического реализма. В 900-е г. в США возникает течение «разгребателей грязи». «Разгребатели грязи» - обширная группа американских писателей, публицистов, социологов, общественных деятелей либеральной ориентации. В их творчестве существовали два тесно взаимосвязанных потока: публицистический (Л.Стеффенс, И.Тарбелл, Р.С. Бейкер) и литературно-художественный (Синклер, Р.Херрик, Р.Р.Кауффман). На отдельных этапах своего творческого пути с движением muckrakers (как назвал их президент Т. Рузвельт в 1906 г.) сближались такие крупные писатели, как Д. Лондон, Т. Драйзер.

Выступления «разгребателей грязи» способствовали укреплению социально-критических тенденций в литературе США, развитию социологической разновидности реализма. Благодаря им публицистический аспект становится существенным элементом современного американского романа. 10-е г. отмечены реалистическим взлетом в американской поэзии, получившим название «поэтического ренессанса». Этот период связан с именами Карла Сендберга, Эдгара Ли Мастера, Роберт Фроста, В. Линдсея, Э. Робинсона. Эти поэты обратились к жизни американского народа.

900-е и 10-е г. нашего века ознаменовались долгожданным появлением большого критико-реалистичекого романа (Ф. Норрис, Д. Лондон, Драйзер, Э. Синклер). Считается, что критический реализм в новейшей литературе США сложился в процессе взаимодействия трех исторически определившихся факторов: это – реальные элементы протеста американских романтиков, реализм Марка Твена, выраставший на самобытно-народной основе, и опыт американских писателей реалистического направления, воспринявших в той или иной мере традицию европейского классического романа XIX столетия.

Американский реализм явился литературой общественного протеста. Писатели-реалисты отказывались принимать действительность как закономерный результат развития. Критика складывавшегося империалистического общества, изображение его отрицательных сторон становится отличительными признаками американского критического реализма. Появляются новые темы, выдвинутые на первый план изменившимися условиями жизни (разорение и обнищание фермерства; капиталистический город и маленький человек в нем; обличение монополистического капитала).

Новое поколение писателей связано с новым регионом: оно опирается на демократический дух американского Запада, на стихию устного фольклора и адресует свои произведения самому широкому массовому читателю.

Уместно сказать о стилевом многообразии и жанровом новаторстве в американском реализме. Развиваются жанры психологической и социальной новеллы, социально-психологического романа, романа-эпопеи, философского романа, широкое распространение получает жанр социальной утопии (Беллами «Взгляд назад», 1888), создается жанр научного романа (С. Льюис «Эроусмит»). При этом писатели-реалисты часто использовали новые эстетические принципы, особый взгляд «изнутри» на окружающую жизнь. Действительность изображалась как объект психологического и философского осмысления человеческого существования.

Типологической чертой американского реализма явилась достоверность.К 20-м г. относится становление американской национальной драматургии, которая ранее не получила значительного развития. Этот процесс протекал в условиях острой внутренней борьбы. Стремление к реалистическому отражению жизни осложнялось у американских драматургов модернистскими влияниями. Юджин О’Нил занимает одно из первых мест в истории американской драматургии. Он заложил основы американской национальной драмы, создал яркие остропсихологические пьесы; и все его творчество оказало большое влияние на последующее развитие американской драматургии.

В 20-е годы оформилась группа так называемых писателей «потерянного поколения. Известные представители: Джон Дос Пассос, Эрнест Хемингуэй и др.

Примерно с 20-х г. начинают появляться модернистские группы, которые ведут борьбу с реализмом, пропагандируют культ «чистого искусства», занимаются формалистическими изысканиями. Американская школа модернизма наиболее ярко представлена поэтической практикой и теоретическими воззрениями таких метров модернизма, как Эзра Паунд и Томас Стернс Элиот. Эзра Паунд стал так же одним из основоположников модернистского течения в литературе, получившего название имажизма. Имажизм (от image) отрывал литературу от жизни, отстаивал принцип существования «чистого искусства», провозглашал примат формы над содержанием. Эта идеалистическая концепция в свою очередь со временем претерпела незначительные изменения и положила начало еще одной разновидности модернизма, известной под именем вортицизма. Вортицизм (от vortex) близок к имажизму и футуризму. Это течение

вменяло в обязанность поэтам образно воспринимать интересующие их явления и изображать их через слова, в которых учитывалось лишь их звучание. Вортицисты пытались добиться зрительного восприятия звука, старались находить такие слова-звуки, которые выражали бы движение, динамику, вне связи с их смыслом и значением. Так же появлению новых направлений в модернистской литературе способствовали фрейдистские теории, получившие в то время широкое распространение. Они стали основой романа «потока сознания» и других различных школ.

Хотя американские писатели, находившиеся в Европе, не создали оригинальных модернистских школ. Они активно включались в деятельность различных модернистских группировок – французских, английских и разнонациональных. Среди «изгнанников» (так они себя называли) большинство составляли писатели младшего поколения, которые утратили веру в буржуазные идеалы, в капиталистическую цивилизацию, но не могли найти реальной опоры в жизни. Их смятение и выразилось в модернистских исканиях.

В 1929 г. в США возник первый клуб Джона Рида, объединивший пролетарских писателей и выступавших за революционное искусство и литературу, а в 30-е г. насчитывалось уже 35 таких клубов, а в последствии на их основе была создана Лига американских писателей, просуществовавшая с 1935 по 1942 г. За время ее существования было созвано четыре конгресса (1935, 1937, 1939, 1941), которые положили начало объединению писателей США вокруг демократических общественных задач, способствовали идейному росту многих из них; это объединение сыграло выдающуюся роль в истории американской литературы.

«Розовое десятилетие». Можно говорить о том, что в 30-е г. литература социалистической ориентации в США оформляется как направление. Ее развитию так же способствовало бурное социалистическое движение в России. У ее представителей (Майкл Голд, Линкольн Стеффенс, Альберт Мальц и др.) отчетливо заметно стремление к социалистическому идеалу, усиление связей с общественно-политической жизнью. Очень часто в их произведениях звучал призыв к сопротивлению, к борьбе против угнетателей. Эта черта стала одной из важных особенностей американской социалистической литературы.

В эти же годы происходит своеобразный «взрыв документализма»; он был связан со стремлением писателей оперативно, непосредственно откликнуться на текущие общественно-политические события. Обращаясь к публицистике, прежде всего к очерку, писатели (Андерсон, Колдуэл, Френк, Дос Пассос) оказываются первопроходчиками новых тем, которые позднее получают художественное осмысление.

В конце 30-х г. происходит явный взлет критико-реалистического направления после заметного спада в начале десятилетия. Появляются новые имена: Томас Вулф, Ричард Райт, Альберт Мальц, Д. Трамбо, Э. Колдуэлл, Д. Фаррел и др. А развитие эпического жанра, который формировался в атмосфере народной борьбы против монополий и фашистской угрозы, стало выдающимся достижением критического реализма в США. Здесь в первую очередь необходимо назвать имена таких авторов как Фолкнер, Стейнбек, Хемингуэй, Дос Пассос.

В годы II мировой войны американские писатели включаются в борьбу против гитлеризма: они выступают с осуждением гитлеровской агрессии, поддерживают борьбу против фашистских агрессоров. В большом количестве издаются публицистические статьи и репортажи военных корреспондентов. А позднее тема II мировой войны отразится в книгах многих писателей (Хемингуэя, Мейлера, Сакстона и др.). Некоторые писатели, создавая антифашистские произведения, видели свою задачу в безоговорочной поддержке действий правящих кругов США, что иногда могло приводить к отходу от жизненной правды, от реалистического изображения действительности. Подобную позицию в те годы занимал Джон Стейнбек.

После II мировой войны происходит некоторый спад в развитии литературы, но это не относится к поэзии и драме, где творчество поэтов Роберта Лоуэлла и Алана Гинзберга, Грегори Корсо и Лоренса Ферлингетти, драматургов Артура Миллера, Теннесси Уильямса и Эдварда Олби получило всемирную известность.

В послевоенные годы углубляется столь характерная для негритянской литературы антирасистская тема. Об этом свидетельствуют стихи и проза Ленгстона Хьюза, романы Джона Килленза («Молодая кровь, и тогда мы услышали гром»), и пламенная публицистика Джеймса Болдуина, и драматургия Лоррейн Хенсберри. Одним из ярчайших представителей негритянского творчества был Ричард Райт («Сын Америки»).

Все чаще литература создается «под заказ» правящих кругов Америки. Огромными тиражами выбрасываются на книжный рынок романы Л. Найсона, Л. Сталлинга, изображавшие в героическом ореоле действия американских войск в годы I мировой войны и иные «блага» Америки. А в годы II мировой войны правящие круги США сумели подчинить себе многих писателей. И впервые в таком масштабе литература США была поставлена на службу пропагандистской деятельности правительства. И как отмечают многие критики, этот процесс оказал губительное влияние на развитие литературы США, что, по их мнению, нашло наглядное подтверждение в послевоенной ее истории.

Большое распространение в США получает так называемая массовая беллетристика, ставящая перед собой цель перенести читателя в приятный и радужный мир. Помимо книг на любовную тему, массовая литература была так же представлена детективами. Так же стали популярны псевдоисторические произведения, сочетающие развлекательность с апологией американской государственности (Кеннет Робертс). Однако самым известным произведением в этом жанре стал американский бестселлер – роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» (1937), рисующий жизнь южной аристократии в эпоху войны Севера и Юга и Реконструкции.

В 60-70-е г. в США на базе массового негритянского и антивоенного движения в стране наметился очевидный поворот многих писателей к значительной, общественной проблематике, рост в их творчестве социально-критических настроений, возврат к традициям реалистического творчества.

В последние десятилетия многие писатели приходили в литературу из университетов. И поэтому основными темами становились: воспоминания о детстве, юношестве и университетских годах, и когда эти темы исчерпывались, писатели столкнулись с трудностями. В известной степени это относится и к таким замечательным писателям как Джон Апдайк и Филип Рот. Но далеко не все из этих писателей оставались в своем восприятии Америки на уровне университетских впечатлений. Кстати, Ф. Рот и Дж. Апдайк в своих последних произведениях выходят далеко за рамки этих проблем, хотя это для них не так уж и легко.

Среди среднего поколения американских писателей самые популярные и значительные – Курт Воннегут, Джойс Кэрол Оутс и Джон Гарднер. Этим писателям и принадлежит будущее, хотя они уже сказали свое особое и оригинальное слово в американской литературе. Что же касается развивающихся концепций, то они выражают различные разновидности современных буржуазных течений в американском литературоведении.

Сочинение

Подчеркнуто реалистическая основа повести требует оценки каждого мелкого внутреннего эпизода с непременным учетом реального психологического и физического состояния героя. Больше того, отдельный эпизод и даже отдельную художественную деталь приходится рассматривать в совокупности с другими тематически связанными деталями и непременно в общем контексте повествования. Только так можно выяснить, например, действительно ли звучат в повести ноты поражения. Реквизит, реалии быта также очень важны не только в плане художественной достоверности и убедительности, но и в философском плане.

Однако их философское значение имеет подчиненный характер по отношению к соответствующей роли живой природы и образов действующих лиц. Стремление абсолютизировать характеристику той или иной реалии быта, например паруса, подставить на ее место человека далеко не всегда оказывается оправданным. Философское значение скудости вещей и их характеристик в повести состоит прежде всего в том, чтобы подчеркнуть: речь идет о самых основах человеческого существования, данных в максимально обнаженной форме. Дело осложняется тем, что в множестве отдельных деталей зачастую находит свое отражение не одна тема, а несколько, причем все они, в сущности, взаимосвязаны.

В «Старике и море» мы действительно находим не символы, а реалистический рассказ о жизни одного человека. Но то, как живет этот человек, как он мыслит и чувствует, как он действует, заставляет задуматься о принципах человеческого существования, об отношении к жизни. Малочисленность действующих лиц переднего плана, скудость вещного оформления не приводит к разрушению общественных и прочих связей, не создает впечатления единственности. Просто эти связи находят в повести особенную форму выявления и отражения, придают содержанию характер общности. Нельзя требовать от небольшого философского произведения демон--" страции социальных связей, общественной структуры, которая исключается самой его формой. Вот почему нам представляется неправомерным механическое сопоставление «Старика» с большими романами Хемингуэя, а позиция критиков, сожалеющих об узости повести,- весьма уязвимой. Хемингуэй за свою долгую творческую жизнь написал о многом. Конечно, не все его темы и не все, даже важнейшие, проблемы века получили в «Старике» отражение. Но некоторые существенные аспекты человеческого бытия были в этой маленькой повести философски обобщены и освещены с позиций торжествующего гуманизма.

В центре повести находится фигура старого рыбака Сантьяго. Это не обыкновенный старик. Так он сам говорит о себе, а в процессе ознакомления с действием читатель успевает убедиться в справедливости этой самохарактеристики. Образ старика с первых строк обретает черты приподнятости, героизма. Это настоящий человек, живущий в соответствии с собственным трудовым этическим кодексом, но как будто обреченный на поражение. Проблема победы и поражения, едва ли не первая, естественно возникающая в повести: «Старик рыбачил один на своей лодке в Гольфстриме. Вот уже восемьдесят четыре дня он ходил в море и не поймал ни одной рыбы». Это первые слова произведения. На восемьдесят пятый день старик поймал огромного марлина, но не смог доставить добычу домой... Рыбу съели акулы. Кажется, старик вновь потерпел поражение. Это впечатление усугубляется тем, что герою, лишившемуся добычи, пришлось к тому же вынести страдания, которые сломили бы человека послабее. Если учесть философский характер повести, тема победы и поражения обретает особую важность.

В дальнейшем нотам отчаяния, усталости, поражения неизменно отчетливо противопоставляется победный мотив. Устанавливается не равновесие победы и поражения, а торжество победного, оптимистического начала. Измученный борьбой с марлином, Сантьяго мысленно обращается к нему: «Ты губишь меня, рыба,- думал старик.- Это, конечно, твое право. Ни разу в жизни я не видел существа более громадного, прекрасного, спокойного и благородного, чем ты. Ну что же, убей меня. Мне уже все равно, кто кого убьет». Но есть разница между тем, что думает человек, находящийся на пределе своих сил, и тем, что он делает. А ведь старик даже в мыслях не позволяет себе отчаиваться. Он как некогда Роберт Джордан, все время контролирует работу своего сознания. «Опять у тебя путается в голове, старик»,- непосредственно продолжается только что приведенная цитата, и на той же странице говорится, как Сантьяго, чувствуя, что «жизнь в нем замирает», действует и побеждает, причем не только рыбу, но и собственную слабость, усталость и старость: «Он собрал всю свою боль, и весь остаток своих сил, и всю свою давно утраченную гордость, и кинул их на поединок с муками," которые терпела рыба, и тогда она перевернулась на бок и тихонько поплыла на боку, едва не доставая мечом до обшивки лодки; она чуть было не проплыла мимо, длинная, широкая, серебряная, перевитая фиолетовыми полосами, и казалось, что ей не будет конца».

Ноты отчаяния вновь звучат, когда на рыбу нападают акулы. Кажется даже, что напрасными были все муки старика, все его упорство и настойчивость: «Дела мои шли слишком хорошо. Дальше так не могло продолжаться.

То, что в конкретно-событийном плане представляется поражением, в плане нравственном, в плане философского обобщения оказывается победой. Вся повесть превращается в демонстрацию непобедимости человека даже тогда, когда внешние условия против неге, когда на его долю выпадают невероятные трудности и страдания.! Критики часто сравнивают «Старика» с «Непобежденным». Там человек тоже не сдается до конца. Но между этими двумя произведениями существует принципиальное различие. Мануэль, при всех своих замечательных качествах, является воплощением того «кодекса», который дает одиночке возможность выстоять против враждебного мира. Мужество матадора как бы обращено на самое себя. Со стариком дело обстоит иначе. Здесь наступает время обратиться к вопросу о том, для чего все в мире, к вопросу о смысле жизни, то есть к одной из центральных проблем философской повести Хемингуэя.
Этот момент особенно важен, так как в послевоенной зарубежной литературе многократно ставилась проблема победы и поражения. Сартр, Камю и другие писатели, представляющие разные направления экзистенциалистской философии, обрекают своих героев на поражение, подчеркивают тщетность человеческих усилий. В американской критике есть попытки объявить экзистенциалистом и Хемингуэя.

В последнем процитированном абзаце мысли старика не случайно сливаются с мыслями автора. Смысл происходящего заключается в утверждении концепции: жизнь - это борьбу. Только в такой беспрерывной борьбе требующей крайнего напряжения физических и нравственных сил, человек полностью ощущает себя человеком, обретает счастье. Самоутверждение человека само по себе оптимистично.

Другие сочинения по этому произведению

Человек и природа (по повести Э. Хемингуэя "Старик и море") Человек и природа (по рассказу Э. Хемингуэя «Старик и море») (Первый вариант) Старик Сантьяго побежденный или победитель «Старик и море» - книга о человеке, который не сдается Главная тема романа Хемингуэя «Старик и море» Проблематика и жанровые особенности повести Э. Хемингуэя «Старик и море» Гимн человеку (по повести Э. Хемингуэя «Старик и море»)

В повести Э.Хемингуэя"Старик и море"затронуто множество актуальных для настоящего времени проблем. Например, одной из таких проблем является поиск себя. Очень важно не только обладать внутренней силой, умением осознавать красоту и величие окружающего мира, но и своего места в нем. Главный герой - старик, ловящий рыбу, отречен от общества людей и довольствуется одиночеством, океаном. Сантьяго ушел очень далеко в поисках себя, и в результате постиг настоящее христианское смирение. Он считает, что смысл его жизни - его работа, ловля рыбы. У каждого человека на свете есть свое предназначение, поэтому рыбак рождается рыбаком, а рыба - рыбой. Очень важную роль в жизни человека играют поиски себя, своего предназначения. Именно эта тема является одной из ключевых в повести Э.Хемингуэя "Старик и море".

Несмотря на то, что "старик рыбачил один на своей лодке вот уже восемьдесят четыре дня и не поймал ни одной рыбы", ему удается в конце концов поймать огромного марлина, но рыбу съедают акулы и Сантьяго терпит поражение.

Проблема победы и поражения прослеживается на протяжении всей повести и является неотъемлемой его частью.

Также, автор касается такой проблемы как религия. По рассуждениям старика, мы видим что он считает себя далеким от религии, но тем не менее, в трудный момент ловли рыбы он читает молитвы. Таким образом, Э.Хемингуэй затрагивает тему принадлежности к религии, отношения к ней.

Из рассуждений старика мы можем наблюдать несгибаемую волю, житейскую мудрость человека, рассудительность и еще множество качеств, отсутствием которых страдает современное общество. Сантьяго весьма справедливо созидает окружающий мир: "Дела мои шли слишком хорошо. Дальше так не могло продолжаться".

Подчеркнуто реалистическая основа повести требует оценки каждого мелкого внутреннего эпизода с непременным учетом реального психологического и физического состояния героя. Больше того, отдельный эпизод и даже отдельную художественную деталь приходится рассматривать в совокупности с другими тематически связанными деталями и непременно в общем контексте повествования. Только так можно выяснить, например, действительно ли звучат в повести ноты поражения. Реквизит, реалии быта также очень важны не только в плане художественной достоверности и убедительности, но и в философском плане.

Однако их философское значение имеет подчиненный характер по отношению к соответствующей роли живой природы и образов действующих лиц. Стремление абсолютизировать характеристику той или иной реалии быта, например паруса, подставить на ее место человека далеко не всегда оказывается оправданным. Философское значение скудости вещей и их характеристик в повести состоит прежде всего в том, чтобы подчеркнуть: речь идет о самых основах человеческого существования, данных в максимально обнаженной форме. Дело осложняется тем, что в множестве отдельных деталей зачастую находит свое отражение не одна тема, а несколько, причем все они, в сущности, взаимосвязаны.

В «Старике и море» мы действительно находим не символы, а реалистический рассказ о жизни одного человека. Но то, как живет этот человек, как он мыслит и чувствует, как он действует, заставляет задуматься о принципах человеческого существования, об отношении к жизни. Малочисленность действующих лиц переднего плана, скудость вещного оформления не приводит к разрушению общественных и прочих связей, не создает впечатления единственности. Просто эти связи находят в повести особенную форму выявления и отражения, придают содержанию характер общности. Нельзя требовать от небольшого философского произведения демон--" страции социальных связей, общественной структуры, которая исключается самой его формой. Вот почему нам представляется неправомерным механическое сопоставление «Старика» с большими романами Хемингуэя, а позиция критиков, сожалеющих об узости повести,- весьма уязвимой. Хемингуэй за свою долгую творческую жизнь написал о многом. Конечно, не все его темы и не все, даже важнейшие, проблемы века получили в «Старике» отражение. Но некоторые существенные аспекты человеческого бытия были в этой маленькой повести философски обобщены и освещены с позиций торжествующего гуманизма.

В центре повести находится фигура старого рыбака Сантьяго. Это не обыкновенный старик. Так он сам говорит о себе, а в процессе ознакомления с действием читатель успевает убедиться в справедливости этой самохарактеристики. Образ старика с первых строк обретает черты приподнятости, героизма. Это настоящий человек, живущий в соответствии с собственным трудовым этическим кодексом, но как будто обреченный на поражение. Проблема победы и поражения, едва ли не первая, естественно возникающая в повести: «Старик рыбачил один на своей лодке в Гольфстриме. Вот уже восемьдесят четыре дня он ходил в море и не поймал ни одной рыбы». Это первые слова произведения. На восемьдесят пятый день старик поймал огромного марлина, но не смог доставить добычу домой... Рыбу съели акулы. Кажется, старик вновь потерпел поражение. Это впечатление усугубляется тем, что герою, лишившемуся добычи, пришлось к тому же вынести страдания, которые сломили бы человека послабее. Если учесть философский характер повести, тема победы и поражения обретает особую важность.

В дальнейшем нотам отчаяния, усталости, поражения неизменно отчетливо противопоставляется победный мотив. Устанавливается не равновесие победы и поражения, а торжество победного, оптимистического начала. Измученный борьбой с марлином, Сантьяго мысленно обращается к нему: «Ты губишь меня, рыба,- думал старик.- Это, конечно, твое право. Ни разу в жизни я не видел существа более громадного, прекрасного, спокойного и благородного, чем ты. Ну что же, убей меня. Мне уже все равно, кто кого убьет». Но есть разница между тем, что думает человек, находящийся на пределе своих сил, и тем, что он делает. А ведь старик даже в мыслях не позволяет себе отчаиваться. Он как некогда Роберт Джордан, все время контролирует работу своего сознания. «Опять у тебя путается в голове, старик»,- непосредственно продолжается только что приведенная цитата, и на той же странице говорится, как Сантьяго, чувствуя, что «жизнь в нем замирает», действует и побеждает, причем не только рыбу, но и собственную слабость, усталость и старость: «Он собрал всю свою боль, и весь остаток своих сил, и всю свою давно утраченную гордость, и кинул их на поединок с муками," которые терпела рыба, и тогда она перевернулась на бок и тихонько поплыла на боку, едва не доставая мечом до обшивки лодки; она чуть было не проплыла мимо, длинная, широкая, серебряная, перевитая фиолетовыми полосами, и казалось, что ей не будет конца».

Ноты отчаяния вновь звучат, когда на рыбу нападают акулы. Кажется даже, что напрасными были все муки старика, все его упорство и настойчивость: «Дела мои шли слишком хорошо. Дальше так не могло продолжаться.

То, что в конкретно-событийном плане представляется поражением, в плане нравственном, в плане философского обобщения оказывается победой. Вся повесть превращается в демонстрацию непобедимости человека даже тогда, когда внешние условия против неге, когда на его долю выпадают невероятные трудности и страдания.! Критики часто сравнивают «Старика» с «Непобежденным». Там человек тоже не сдается до конца. Но между этими двумя произведениями существует принципиальное различие. Мануэль, при всех своих замечательных качествах, является воплощением того «кодекса», который дает одиночке возможность выстоять против враждебного мира. Мужество матадора как бы обращено на самое себя. Со стариком дело обстоит иначе. Здесь наступает время обратиться к вопросу о том, для чего все в мире, к вопросу о смысле жизни, то есть к одной из центральных проблем философской повести Хемингуэя.
Этот момент особенно важен, так как в послевоенной зарубежной литературе многократно ставилась проблема победы и поражения. Сартр, Камю и другие писатели, представляющие разные направления экзистенциалистской философии, обрекают своих героев на поражение, подчеркивают тщетность человеческих усилий. В американской критике есть попытки объявить экзистенциалистом и Хемингуэя.

В последнем процитированном абзаце мысли старика не случайно сливаются с мыслями автора. Смысл происходящего заключается в утверждении концепции: жизнь - это борьбу. Только в такой беспрерывной борьбе требующей крайнего напряжения физических и нравственных сил, человек полностью ощущает себя человеком, обретает счастье. Самоутверждение человека само по себе оптимистично.